Людвиг Майерс
...
- Так, мелкий. Слушай внимательно. Хватит превращать кровать в прыгательный тренажер. И папу – в лазательный. Ты помнишь, что сказала Мама-няня? Она сказала тебе лежать и спать. А мне - читать тебе сказку на ночь. Вот и выполняй. Черт, где там этот кристалл...

Природная паранойя, разумеется, велит мне подозревать твою Мама-няню, мелкий, в самом что ни на есть злодейском умысле. «Ах, герр Майерс, вы так меня обяжете, если почитаете Людвигу перед сном - а я бы пока закончила глажку, тогда мы с ним завтра погуляем подольше...» Да-да, конечно. И это ни разу не способ оставить меня с мелким на подольше. Отцовский долг, Майерс, смирись. В этом доме есть кто-то, кто знает о твоих долгах больше тебя.

Эй, мелкий, да угомонись ты! Ну, вот – загрузилось наконец! – теперь лежи тихо и слушай. Так, что у нас там... Жили-были белочка и ежик, и нашли они воздушный шарик, но ежик не захотел давать шарик белочке...

Господи, что за хуйня! Тут не шариком – тут межрасовой порнографией пахнет. Ладно, попробуем дальше. Следующий.

...Однажды мышонок пошел в гости к лягушке, но ее не было дома. Он очень расстроился и заплакал...

Так а хули было сперва не позвонить, мудак?!

...Как-то раз божья коровка решила сосчитать свои пятнышки...

Мелкий, немедленно прекрати вопить. Я, во-первых, не терплю истерик. Чужих. А во-вторых, не хочу – ты понял, я не-хо-чу – чтобы сейчас сюда примчалась твоя Мама-няня. Мое самолюбие и без того пострадало за последние дни. Оно не переживет.

Уймись. Ну, пожалуйста. Хочешь – можешь еще немного по мне попрыгать. Только ногу осторожно, ладно? Ну, вот... И - да, я с тобой абсолютно согласен, это какие-то дерьмовые сказки. Хочешь, я напишу жалобу в информ-сектор? Лично директору, хочешь? Скажу – ваши сотрудники зря хлеб едят, от их сказок даже годовалые дети в истерике. А вы еще хотите на взрослых влиять. Пропагандисты ебаные, блядь.

...Нет, мелкий, вот это последнее слово за папой, пожалуйста, повторять не надо.

Черт, ну, и что мне с тобой делать? М-м...

Знаешь... э-э... черт, ну хочешь... хочешь сказку про кролика, а? Жил-был кролик. Маленький такой. С хвостиком. И с ушами.

Хотя нет, не с этого надо, наверное. Сперва – у кролика была мама. Это была очень хорошая мама-кролик. Только так получилось... ну в общем, ей очень хотелось выйти замуж за... за... ну, ладно, хер с тобой – за бобра. И поэтому она никому не сказала, что она кролик. И прятала уши под платочек. И они даже совсем не торчали, так хорошо она их прятала.

Охуеть, как прятала на самом деле. Пол-Альказара в курсе, как она их прятала. Вторая половина видимо в курсе тоже, просто еще об этом не знает. Ебаный Юрген блядь и тот в курсе!... Один только бедный бобер всю жизнь думал, что у него жизнь – шоколад... пока мама-кролик не взорвала его вместе с хаткой, конечно.

...Но она все равно была хорошая мама-кролик, малыш. Ну да. Так бывает. И у нее был сын – который тоже получился кролик. Сначала маленький. А потом вырос. Но пока он был маленький – она ему тоже сказки рассказывала. Про звезды. Хер его знает – я уже не помню нифига, что она там плела. Про какие-то города-цветы, и еще там лучи какие-то были... Нет, правда, не помню. Прости.

В общем, жила себе мама-кролик... И сын-кролик... А потом она куда-то делась, а сын нашел себе новых кроликов, целую стаю, хотя это были другие кролики, другой породы, и они потом съели маму-кролика на обед. Так бывает. Проголодались. Другой породы, я же говорю, так что это даже не каннибализм.

Черт, дебильная какая-то сказка выходит. И это я еще даже ни слова не сказал про брата-кролика, который оказался у мамы-кролика. И про папу всех тех кроликов-другой-породы. Ты еще не запутался в кроликах, мелкий, нет? Их на самом деле не так до хрена, как кажется – честно. Они просто прыгают и мельтешат. Иллюзия такая. Делают вид, что что-то делают...

Хотя не все. Вот твой дядя Ценг – он тоже кролик. Но не прыгает. Саргисский кролик такой, замороженный заживо. Помнишь дядю Ценга, мелкий? Черт, надо же – помнит! Только не «Се-ен», мелкий. Ценг. Повтори. И когда ты уже нормально разговаривать научишься, а, интересно? Может у тебя, черт, не знаю, замедленное развитие, или что еще? Мама-няня правда утверждает, что ты мега-крут для своего возраста. Но честно говоря, когда я с тобой больше пяти минут сижу – у меня сомнения.

Хотя – вот красивый ты у меня, это да, абсолютно. Охренеть какой красивый. Я даже не думал никогда, что дети такие красивые бывают. Жаль, мама-кролик тебя не увидит. Хотя... один сын-кролик у нее тоже был, ей хватило, надеюсь. Интересно, о чем она думала, когда на меня смотрела? Как она вообще всё это представляла... когда я вырасту – и вообще. Стала бы она хоть что-то говорить про... Черт. Нет, ну – вот ты представь себе, мелкий, к примеру, что ты инопланетный шпион... То есть, извини – «кролик», конечно. Кролик. Шпион – это абсолютно лишнее слово в твоем лексиконе.

Но мама-кролик... Она у нас была очень деловая. Очень серьезная такая мама. Разъебать всю планету. Вдребезги и пополам – да еще и не один раз, а три как минимум, по планам. Братство – раз. Лаборатория с их вирусом – два. Ну, и прекрасный глицин, конечно. Еба-ать...

...Мелкий, я тебя очень попрошу, фильтруй базар. Папин базар, в смысле. Это папе можно материться. Папе это придает шарм и очарование. А ты буквы выговаривать сперва научись.

И какого черта ты не спишь до сих пор, а?

Сказку?... А я тебе, мать твою, что все это время рассказываю?!

...Объясняю тогда для особо одаренных. Суть сказки в том, что природа внесла в генофонд мамы-кролика непоправимые изменения. Это альказарский воздух, я полагаю. Потому что сын очень талантливой мамы-кролика - он умеет только прыгать. Ну, еще стрелять и приносить мясо. Еще он умеет трепать языком, когда не надо – и влипать в неприятности. Но... Вот он бы точно не смог всю свою жизнь прожить с бобром. А потом взорвать хатку. И создать Братство тоже бы не смог. И лабораторию. И все остальное. Сын мамы-кролика, понимаешь ли, мелкий... черт, все как-то... ни пришей, ни пристегни. А если где-то вдруг не дай бог пристегнулось – то срочно оторвать на хер. Просто на всякий случай. А то – мало ли что.

Это мама-кролик во всем виновата, если вдуматься. Это всё из-за нее у сына-кролика эти... как их там... проблемы с социальной самоидентификацией. Были ведь нормальные отношения в команде – так нет же. Сперва понадобилось тащить всю гоп-компанию в Майн на квартиру. За каким хером, а? Полюбите нас профсоюзненькими – а то чистенькими нас всякий полюбит, так что ли? Эксгибиционизм, по-другому не скажешь. Зачем? И главное – теперь ведь уже что ни делай, как ни стройся по росту и ни рассчитывайся на первый-второй... всё. Клеймо поставлено. Как на Хайнце. И ведь... не то чтобы меня ебало, что там обо мне Келлер думает. Я просто пытаюсь понять и не-мо-гу. Зачем я это сделал? Зачем?

Болезненное стремление к самовыворачиванию наизнанку. Ага. Сможешь повторить «экс-ги-би-ци-о-низм», мелкий? Ну, давай, попробуй... Нет, мат у тебя явно шел лучше. Весь в отца. Идиот.

Ну, так вот – одного Майна нам показалось мало. Поэтому... Здравствуй, Хайнц – можно я испорчу тебе операцию? Нет... Хайнц и сам придурок, конечно. Знал же, что я тусуюсь в Клубе. И Роттман меня прекрасно в компании срисовал... так хули было не подойти заранее и не сказать? Но... это как бы не оправдывает, я подозреваю, всего остального. И потом еще – саргис. Ну вот на хрена я потащил на это шоу идиотов Ценга? Чтобы у него наконец открылись глаза на то, какой мудак ему галстук завязывает?

Короче, мелкий, ты уже понял - со своими кроликами вышло как-то паршиво. С личной жизнью тоже... Впрочем, это тебе не по возрасту. Я тебе еще даже не успел рассказать, что дети в капусте родятся. Вместе с аистами. Так что тему моих сердечных терзаний мы, пожалуй, прикроем.

А в сухом остатке – что? Да пиздец у нас в сухом остатке, если честно. Ни единого человека, которому можно было бы доверять. Так – чтобы до конца, без остатка. Каждый раз, открывая рот – просчитываешь. Что можно, что нельзя. При том, что на самом деле – нельзя ничего. Вот мама-кролик... хер бы она, мне так кажется, дала Руфусу этот кристалл. Потому что умная мама-кролик всё бы взвесила трезво и сказала себе: а смысл? А никакого смысла. Просто чтобы сказать – эй, чувак, инфа из лаборатории есть. У меня есть! Смотри, чувак – много-много вкусной инфы! А Ценг-то тебе нагнал. И смотри, как я красиво сливаю своего шефа, чувак.

Вопрос «зачем» я сегодня уже, кажется, задавал. Оставим его открытым. Потому что надо быть абсолютно безмозглым кретином без всякого самохрана, чтобы вести себя с Руфусом так, как я себя веду. Не имея ни малейшей подстраховки... кроме Лоуренса, понятно, но об этом я сейчас не хочу даже думать. И продолжать прыгать вокруг, когда еще после возвращения из Виздома ясно было, что пора залечь на дно и перед Руфусом хотя бы месяц-другой не маячить. Ну – и что? Полвосьмого?

Так что, по итогам зоологических наблюдений, мелкий, у нашей мамы-кролика родился очень ушибленный на голову сын. Возможно, она его уронила из колыбели, не знаю... Может, была занята своими Очень Важными Межпланетными Планами – где уж тут за сыном смотреть?!

Смешнее всего... Я столько о ней треплюсь в последнее время – я же ее, пока она была жива, никогда особо не замечал. Даже не могу сказать, что я ее как-то сильно любил. Дети, вообще, по-моему, о таком не думают. Мать... она как... ну, есть и есть. ...А потом тебе всё это дерьмо однажды вываливается под ноги, и... Черт его знает, мелкий. Ну, вот ты к примеру что скажешь, когда узнаешь, где работает твой отец? Подозреваю, что...

Хотя хер его знает, что я подозреваю. Я лучше Ценга попрошу с тобой об этом поговорить. Потом когда-нибудь. У него это точно получится. Я – вон, даже сказку тебе толком рассказать не могу.

Да и что тут рассказывать? Это всё Юрген, пьяный мудак, со своими вопросами. Каково это, блядь – иметь мать шпионку?... Еб твою мать, придурок, а каково иметь дядю-эспэбэшника? А папу-министра? А... Да никаково.

Просто смотришь каждый день в зеркало и думаешь. Что... Хорошо, что она не видит – вот что.

Потому что... понимаешь, мелкий... Да, заебался я, если честно. Из каждой блядь ебаной щели – уши Марты Майерс. Куда блядь ни приди – там уже надпись на стене: «Тут была Марта Майерс». Скоро в мужской сортир нельзя будет спокойно сходить!

А я – не тяну. Ни хера не тяну. Табличку на грудь – как я Гессу тогда говорил – «Марты Майерс нет дома». И с ней ходить. Просто, чтобы никто не ждал. И не спрашивал. Хватает того, что я сам...

Я... я иногда ее просто ненавижу, знаешь. Иногда – это все то время, когда меня от нее не тошнит.

Хотя, вообще... В этом есть что-то нездоровое, если вдуматься. В смысле – когда сын подсознательно соперничает с отцом – это вроде как считается нормально. Но сын с матерью... Это что? Какая-то глубоко особая форма сексуального извращения, о которой я ничего не знаю?

Черт, извини. Аисты. И капуста. Больше не буду.

Но... знаешь, мелкий... Я тебя только об одном прошу. Когда вырастешь – не иди в кролики, ладно? Я теперь уже знаю, конечно, что с этим делать, если вдруг тебе взбредится. Спасибо Юргену. Собака - и порошок... Но все равно. Не думай даже об этом, ты понял?

Лучше мы тебя в университет. На социологию. В информ-секторе будешь работать. В «Гидру» вступишь, само собой. Тебе там понравится. Отличная компания профдеформированных мудаков. Веселая такая. Тоже – ни хера не своя. Но это для меня. А тебе – будет отлично, как раз.

...А вот я все думаю, интересно, если Курту послать список поименно всех тех, кого из-за их прекрасной шуточки посадили – это окончательно испортит мои отношения с отличной компанией? А если еще пленки допросов – ну, наверняка же там весело было... Наверное, после этого мне с ними пить уже не придется. Но самое паршивое - ведь ни хера это не изменит. И ни хера я никому ничего не объясню. Как Малеру. Но... черт, тогда почему же так хочется? И на этой их прекрасной попойке... Со стола этого ебаного заорать – блядь, тупые самоуверенные ебаные суки – вам хорошо, вас отмазали, да еще с таким шиком, весело прокатились, да? А, может, хоть один из вас теперь вспомнит...

Ну, да.

Твой отец – абсолютный придурок, Людвиг Майерс-младший, ты в курсе? Профдеформированный идиот.

Зато я хорошо стреляю, это правда. И выношу секретные лаборатории. И секретные базы. И блокпосты.

У мамы-супершпионки сын – безмозглый психованный боевик. Черт, нет, ты у меня точно пойдешь в университет, мелкий, ты понял?

...А твоя мама – она была просто очень хорошей. Никаким не кроликом, слава богу. Правда... от пули в голову ее это не спасло. Так бывает.


А ты... Спи, мелкий. Спи. Отцовский долг можно считать исполненным, я надеюсь?